Интервью PRO: Ирина Браницкая. Особенности демократических школ на примере израильской Эль Хашарон
28.03.2019
Сейчас стоит вопрос низкой мотивации учащихся к обучению. Школа борется за внимание детей с современной индустрией игр, социальными сетями, друзьями, хобби, и часто проигрывает. Как привлечь внимание детей? Как замотивировать их учиться? На этот вопрос дает ответ демократическая система образования. Говорим о демократическом образовании и школы Израиля с Ириной Браницкой, основательницей одной из таких школ под Киевом.

Ирина, вы недавно посещали демократическую школу в Израиле. Что представляет собой демократическая школа и демократическое образование?

Демократическое образование появилось 100 лет назад и началось оно из школы Саммерхилл, основанной Александром Ниллом. Он понял, что детям можно позволить учить то, что они хотят. Он уже тогда понимал, — то, что мы хотим вложить детям в голову необязательно им когда-нибудь понадобится. Если доверить ребенку выбор, он будет выбирать то, что ему интересно, то, что хорошо получается, к чему есть талант или определенные способности. Скорее всего, он будет использовать эти вещи, чтобы зарабатывать в будущем. Позволив ребенку выбирать, мы будем развивать его сильные стороны, на которые он сделает акцент в будущем.

Система демократических школ отличается тем, что дает возможности. Есть все предметы. Но ребенок самостоятельно выбирает, что он хочет изучать сейчас.

Ребенок приходит в первый класс в 6-7 лет и сначала ходит на все предметы, например в Израиле — 2-3 недели. Там огромное количество предметов, не только те, которые предусматривает министерство образования. Он везде походил, понял интересно ли ему это или нет, и самостоятельно составил свое личное расписание на полгода или год. Например: математика, английский и арт. 3 предмета. Это и есть его расписание на будущее и его ответственность.

Но у ребенка есть друзья, которые ходят кто на биологию, кто еще куда-то. Он может посещать различные курсы, чтобы понять насколько они ему интересны. И в будущем он выберет еще какой-то курс.
В демократических школах нет базовых и обязательных предметов. Безусловно есть разные школы, разные страны, разные подходы. Если говорить об Израиле в демократических школах детей никогда не заставляют учить то, что государство, или родители считают нужным.
Дело в том, что если мы решаем с детского сада, что ребенок должен учить и сколько и мы ребенка не спросили, то примерно до 3-4 класса, от очень большого давления, чаще всего, теряется мотивация.

Самый большой страх родителей, с которыми я чаще всего сталкиваюсь — это, если ребенку дать свободу, он ничего не будет учить. И где-то они правы. Но когда Александр Нилл начал экспериментировать, начал свою систему, он увидел, что интерес к учебе у нас врожденный. И он никуда не девается и никуда не исчезает.

Дети правда очень много пробуют, многое потом пытаются выучить, научиться. Мы ошибаемся, если думаем, что ребенок выберет только рисование и физкультуру. Если дать ребенку возможность играть в футбол, он не будет играть в футбол круглосуточно, и не будет сутками рисовать. У него есть друзья, он увидит что там интересно, там интересно... и обязательно чем-то заинтересуется. Нилл увидел, что дети гораздо охотнее идут на предметы, если их не заставлять на них идти. И они изучают всю программу.

Как демократические школы интегрируются в систему государственного образования?

В разных странах существует разная схема окончания школы. В Израиле это экзамен Багрут, который должны сдавать все, кто хочет потом куда-то поступать. Этот экзамен больше нашего ВНО, включая примерно 10 предметов. Багрут можно не сдать и потом его надо пересдавать. Результаты Багрут влияют на поступление в ВУЗ и на уровень войск, где будет служить человек, ведь они все военно обязаны.

Обычные государственные школы в Израиле очень сильно отличаются от наших. Яков Хект, который начал демократическое образование в Израиле, поставил перед собой задачу сделать демократическими все школы. Во-первых, он открыл демократическую школу. Она проработала 10 лет, были прекрасные результаты, многие люди хотели туда попасть. Он ушел из школы и начал работать на государственном уровне.
Теперь в Израильских школах директор имеет много свободы давать материал как он считает нужным, выбирать систему образования, которая в этом районе, для этих детей с этими учителями, для достижения определенных целей будет наиболее эффективной.

Сама модель государственных школ теперь очень редко предусматривает учителя перед доской, читающий материал на 30 человек. Там в классах может быть даже больше тридцати человек. Но дети получают различные задачи, в зависимости от уровня знаний ученика. По большинству предметов есть несколько вариантов сложности задач. Эти задачи могут раздаваться на одном предмете разным детям и у разных детей в течение одного и того же урока будут разные задачи. Это не значит, что кто-то из них хуже, кто-то лучше. На другом предмете они поделятся совсем иначе. Но при этом учитывается уровень привлечения ребенка и уровень его увлеченности этим предметом. Потому что там нет ничего больше увлеченности, нет жестких дисциплинарных взысканий.

Ирина, в этом ключе роль учителя несколько отличается от того, что делают украинские учителя?

Очень сильно отличается. Из того что я вижу, украинские учителя чаще всего работают на школу, на министерство образования. Есть требования, есть четкое понимание того, что надо вложить в голову ребенка, как вложить, что он должен знать, каким уровнем знаний должен владеть.

Я считаю, (именно поэтому я открыла школу) мы не можем ставить цели над ребенком. Мне и всем кто участвует в этом движении, кажется неправильным не учитывать ребенка в этом процессе. Мы ребенка не спросили, что он хочет учить, мы ребенку не показали, что есть вариативность моделей, методов, способов изучения одного и того же предмета. Мы решили, что по математике он должен сделать такой вот объем, и это в жизни обязательно пригодится. Гораздо важнее научить ребенка чувствовать, что у него есть в середине, к чему есть потенциал и научить учиться. Дать ему инструменты обучения, а не калькуляции.

Задача учителя — не научить, не сделать ребенка такого, как решило государство, а увидеть его потенциал, увидеть ребенка, услышать его, понять как ему лучше справляться с материалом. Очень важно, чтобы учитель видел каждого ребенка, чувствовал каждого ребенка. И задание надо готовить для каждого ребенка, как минимум для нескольких групп.

Вижу, что в моей школе, когда я говорю об этом с учителями, они говорят, что им полностью надо менять подход к обучению. Раньше у них была задача чему-то научить детей, сейчас же задача другая — учитель — это тот, рядом с кем дети учатся. Это очень важно: ребенок должен хотеть научиться тому, что может дать учитель. То есть в первую очередь учитель - это не тот человек, который несет знания, ведь знания можно найти. Учитель — это тот человек, который чем-то горит, и рядом с ним ребенок зажигается. Очень важно, чтобы учитель мог передать, объяснить материал. Мог, хорошо понимая ребенка, создать условия, в которых он бы хорошо научился. Вот задача учителя теперь. Нет задачи привести весь класс к какому среднестатистическому уровню знаний предмета.


В то же время, учитель имеет полную свободу в выборе методов?

Очень зависит от школы. Точно также можно сказать о демократических школах, в государственных школах по-разному: разные возможности, разные директора. Большинство школ идут к тому, чтобы давать учителю больше свободы в методах, выборе методик и способов обучения.

В демократических школах очень важная роль — тьютор. Кто это?

В демократических школах Израиля да. В основном это человек, который сопровождает ребенка в обучении, в развитии. Он может быть один на 2-3-30 человек - сколько он может потянуть. Задача тьютора — раскрыть ребенка, помочь ему развиваться. Ни в коем случае у него нет задачи вытянуть ребенка по физике на какой-то балл. Он может помочь разобраться с методами и инструментами обучения, если ребенок решает, что ему надо какой-то балл по физике. Но в Израильской системе тьютор — это человек не про образование. Он вожатый, друг. И в то время, которое тьютор должен провести со своим учеником не всегда и достаточно редко речь идет об обучении. Это личная жизнь, то что ребенок чувствует, на каком этапе развития он находится, его отношения с друзьями, родителями. Есть огромный спектр вопросов. И самое важное — доверительные отношения, важно, что ребенок выбирает тьютора.

Ребенок выбирает 4‑х претендентов и затем педагогический совет решает кто с кем будет работать, это зависит от большого количества аспектов. У тьютора обязанность — минимум 1 час на неделю провести со своим ребенком: поговорить, наладить контакт. Все. Других задач нет.

Тьюторы, чаще всего, меняются раз в год. В следующем году ребенок может выбрать другого тьютора. Ребенок может выбрать кого угодно. Им дают примерно месяц на ознакомление, затем они выбирают.

У детей в демократических школах всего две обязанности: ходить в школу — находиться там с 8:30 до 14:00, и тьютор. Других нет.

Какое образование должен иметь тьютор? Какие требования выставляет перед ним школа?

Сейчас в демократических школах требуют определенную педагогическое образование, спектр которого может быть огромным. Раньше такого не было и на самом деле это идет в разрез устоям демократического образования.

По теории демократического образования тьютор и учителем может быть любой. Образование для этого необязательно. Учить может любой, даже ребенок. И налаживать контакты также может любой человек.

В Израиле по выбору преподавателей стоит вопрос финансирования - правительство лучше финансирует школы, где преподаватели имеют более высокий уровень квалификации. А поскольку демократические школы очень популярны не только среди учащихся, но и среди учителей, школа может выбирать лучших кандидатов с образованием. Финансирование означает возможности - лучшие парты, лаборатории и тому подобное.

Вопрос касательно детей. Всем детям подходит такая модель образования? Как понять справится ли ребенок? Как понять, что у него есть необходимый уровень осознанности? Нужна определенная подготовка?


Модель демократического образования подходит всем детям. Дети изучают то, что им нужно, и потом становятся тем, кем хотят — все дети такие. Не бывает иначе.

Отдавать детей с патологиями или отклонениями в обычную школу нам кажется неправильным, потому что там безумная нагрузка, стрессы. Нам кажется, что детям с особенностями можно позволить делать то, на что они способны. А про всех других мы забыли, все остальные должны столько-то или столько-то.

На самом деле этот подход в корне неправильный. Дети с особенностями могут в определенном возрасте не читать, не учить английский, не учить математику вообще так как им не дается, им сложно. В то же время остальные дети должны. И мы не смотрим, что у них там в голове и где у них на самом деле есть потенциал. А когда ребенок заставляет себя, когда он находится в ситуации постоянного стресса, прекрасно всё знает, но боится выйти к доске потому, что боится ошибиться. Это убивает в ребенке любое желание учиться в принципе.

Нам кажется, что мы окончим университет и на этом обучение закончилось, а это не верно, особенно сейчас. Мы понимаем, что учится надо всю жизнь, так устроен мир. Невозможно не учиться! Но у детей формируется жесткий уровень страха. Дети о школе хотят как можно скорее забыть. Не должно так быть - это 11 лет жизни!

По большому счету сколько знаний у нас остается в конце школы? Многие дети, которые готовятся к ВНО, берут себе репетиторов. Но если можно взять репетитора, зачем было мучиться 11 лет? Или мы думаем, что он не научится читать до 11 класса?

Учиться в демократичных школах могут все дети.

Снижение нагрузки обеспечивает повышение мотивации детей, тем самым облегчая работу учителей. Это то, о чем говорит Яков Хект. У него есть речь Education 2.0, где он говорит о том, что роль учителя как учителя, который дает знание снимается. Учитель становится модератором. Он дает задание группам детей. В этой модели может быть огромное количество инструментов. Но суть в том, что дети учат детей. Какую-то часть может организовать учитель, какую часть один ребенок передает другому, или иначе. Процесс обучения перестает быть процессом передачи знаний, уроками и потом контролем знаний.

Что основного можно взять в своей практике с идеи демократического обучения?

Доверяйте детям — у каждого ребенка есть потенциал, если он чего-то не хочет учить, тому есть причина и важно с ней разобраться.

Увидеть каждого ребенка — увидеть как он лучше учится, что ему интересно, увидеть самого ребенка, его личность.

Вариативность подходов — не бывает среднестатистических детей, есть те, которые учатся медленнее, есть те что быстрее. Те, которые вечно сидят, им скучно потому что они ждут других. Поэтому очень важно научиться отвечать запросам всех детей в классе.

Учиться. Есть огромное количество тренингов в Киеве, в интернете. Идеальная модель в классе, когда дети заняты различными вещами, а учитель просто помогает тем, кому это нужно. Тишина, дети заняты своим делом и это правда может организовать каждый учитель.